Просмотр сообщений - wildboar

Просмотр сообщений

В этом разделе можно просмотреть все сообщения, сделанные этим пользователем.


Темы - wildboar

Страницы: [1]
1
Мне кажется вполне возможным что Дамблдор нашел кольцо Марволо Гонта (он же воскрешающий камень) и поддался ему. Как в 7 книге канона медальон искушал Рона, так и здесь крестраж наверняка воспользовался тем, что с его помощью Дамблдор мог бы воскресить сестру и брата. И если Дамблдор подчинился, это объясняет его участие в убийстве Гермионы.

2
Здесь предлагаю собрать самые вдохновляющие цитаты из книги.
Они могут пригодиться для рекламы или еще для чего-то
 
Итак, первая:
Итак, мой вариант этой мысли, Драко, состоит в том, что когда мы достигнем звёзд, мы можем встретить там других людей. И если мы их встретим, то, конечно же, они не будут выглядеть как мы. Возможно, они произошли от кристаллов, или от больших пульсирующих капель… или вот сейчас я подумал, что, возможно, они могут быть порождены магией. В общем, со всей этой чужеродностью, как мы распознаем личность? Не по форме, не по количеству рук или ног. Не по химическому составу тела, будь то плоть, кристалл или что-то, чего я и вообразить не могу. Нам придётся распознавать в них людей по их разуму. Но даже их разумы будут работать не так, как наши. Но все, кто живут, думают, обладают самосознанием и не хотят умирать, — тоже личности. И если личности приходится умирать, это всегда печально, Драко. По сравнению с тем, что нам может встретиться, каждый человек, который когда либо жил на свете, мы все вместе — как братья и сёстры, нас почти невозможно отличить друг от друга. Те, кто встретят нас, не смогут отличить британца от француза, для них не будет никакой разницы, они просто увидят человека. Людей, которые могут любить и ненавидеть, смеяться и плакать. И для тех, кого мы встретим, все эти качества сделают нас неразличимыми, как горошины в одном стручке. Они будут другими. Действительно другими. Но это не остановит нас и это не остановит их, если мы захотим стать друзьями.

Гарри поднял палочку и Драко отвернулся, как и обещал. Он смотрел на каменный пол и на стену с дверью. Драко обещал не смотреть и никому не говорить о том, что скажет Гарри, и вообще о том, что произойдет здесь этой ночью, хоть он и не знал, почему это должно быть таким секретом.

— Я мечтаю, — прозвучал голос Гарри, — что однажды о разумных существах будут судить по их мыслям, а не по цвету или форме и не по веществу, из которого они сделаны, и не по тому, кто их родители. Потому что если когда-нибудь мы сможем поладить с существами из кристаллов, насколько же глупо будет не поладить с маглорождёнными, которые выглядят как мы и думают как мы, которые так же похожи на нас, как горошины из одного стручка похожи друг на друга? Существа из кристаллов даже не не заметят разницы. Разве существует хотя бы одна причина, ради которой ненависть, отравляющую Слизерин, стоит брать с собой к звёздам? Драгоценна каждая жизнь. Если существо способно думать, обладает самоосознанием и не хочет умирать, — его жизнь драгоценна. Жизнь Лили Поттер была драгоценна, и жизнь Нарциссы Малфой была драгоценна, и хоть сейчас для них уже нельзя ничего исправить, но жаль, что они погибли. Но есть другие жизни, которые всё ещё здесь, за которые стоит бороться. Твоя жизнь и моя жизнь, жизнь Гермионы Грейнджер, каждая жизнь на Земле и за её пределами, которую стоит защищать и охранять, ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!

И был свет.

Добавлено 27 Декабрь 2013, 14:12:
Вторая:
— «Они — раны мира», — процитировал Гарри. — Позвольте предположить: эти слова принадлежат Годрику Гриффиндору?

— Да… — ответил Дамблдор. — Как ты узнал?

Типичное заблуждение, — подумал Гарри, — считать, что всех лучших рационалистов распределяют в Когтевран, и другим факультетам ничего не достаётся. Это не так. Распределение в Когтевран означает лишь, что твоя самая сильная сторона — любопытство и страстное желание найти истину. Но это не единственное качество, которым должен обладать рациональный человек. Иногда нужно усердно работать над интересующим тебя вопросом, уметь продолжать работу во что бы то ни стало. Иногда нужен хитроумный план, чтобы всё выяснить. А иногда нужнее всего бывает смелость, чтобы честно признать ответ…

Гарри перевёл взгляд на то, что крылось под плащом: ужас куда страшнее любой разлагающейся мумии. Ровена Когтевран, возможно, тоже знала ответ, потому что он достаточно очевиден, если представить это как загадку.

И так же очевидно было, почему патронусы принимают форму животных. Животные не знают, и потому свободны от этого страха.

Но Гарри — знает и никогда не сможет забыть. Он долгое время старался приучить разум признавать действительность, не отворачиваясь, и, хоть Гарри не до конца освоил это искусство, всё же эти усилия были ему привычны, у него был въевшийся рефлекс идти навстречу болезненным мыслям, вместо того чтобы прятаться от них. Гарри никогда не сможет взять и забыть, просто подумав о чём-нибудь другом, тёплом и радостном. Вот почему у него не работали эти чары.

Тогда Гарри подумает о чём-нибудь тёплом, радостном, но не другом.

Гарри вытащил волшебную палочку, которую ему вернул профессор Флитвик, и принял исходную стойку для создания патронуса.

Он очистил разум от остатков умиротворения феникса, отодвинул спокойное, мечтательное состояние, вспомнил вместо этого пронзительный клич Фоукса и поднял себя на бой. Вынудил себя полностью очнуться. Собрал в кулак все силы, которые только могли напитать эти чары, постарался войти в нужное состояние для того тёплого и радостного чувства, которое ему было нужно. Вспомнил самые светлые события своей жизни.

Книги, которые купил ему отец.

Улыбку мамы, когда Гарри вручил ей собственноручно сделанную открытку на день матери. На тщательно продуманную схему ушло полфунта запчастей из гаража и три дня работы, зато открытка перемигивалась огоньками и пиликала коротенькую мелодию.

Профессора МакГонагалл, когда она рассказывала ему, что его родители погибли достойно, защищая его. И это действительно было так.

Тот миг, когда он понял, что Гермиона может учиться и работать наравне с ним и даже быстрее, что они могут быть достойными соперниками и настоящими друзьями.

То, как он выводил Драко из темноты незнания и наблюдал за его первыми самостоятельными шагами к свету.

Невилла, и Симуса, и Лаванду с Дином, и всех остальных, кто восхищался им, всех, за кого он стал бы сражаться, если бы Хогвартсу что-то угрожало.

Всё, что делало его жизнь стоящей.

Его палочка поднялась в исходное положение заклинания патронуса.

Гарри подумал о звёздах, о том образе, который почти удержал дементора даже без защиты патронуса. Только на этот раз Гарри добавил недостающий кусочек. Он никогда не видел её своими глазами, только на картинках и в фильмах, — Землю, ярко горящую голубым и белым отражённым солнечным светом посреди чёрной пустоты и сверкающих ярких точек. Она должна была попасть в этот образ, потому что именно она придавала смысл всему остальному. Земля — вот что делало звёзды значимыми, делало их чем-то большим, чем неуправляемые термоядерные реакторы, потому что именно Земля однажды колонизирует галактику и подарит смысл ночному небу.

Будут ли им всё ещё досаждать дементоры, детям детей их детей, дальним потомкам человеческого рода, когда они будут шагать от звезды к звезде? Нет. Конечно же, нет. Дементоры — лишь небольшая помеха, практически незаметная в свете этого будущего. Они вовсе не неуязвимы, их можно уничтожить. С этими небольшими помехами приходится мириться, если ты принадлежишь к числу тех, кому повезло и не повезло родиться на Земле, родиться одним из крохотной горстки разумных созданий в начале времён, до того как разумная жизнь вступила в полную силу, на Старой Земле, как когда-нибудь станут её называть. Родиться в час рассвета, когда твои действия могут влиять на ход истории, когда ещё столько тьмы нужно побороть, в том числе справиться с такими мелкими помехами, как дементоры.

Мама и папа, дружба с Гермионой и обучение Драко, Невилл, и Симус, и Лаванда, и Дин, синее небо и сияющее Солнце, Земля, звёзды, будущее ночного неба, всё, чем было человечество и всё, чем оно собиралось стать…

Гарри сжал волшебную палочку, расположив пальцы в нужной позиции. Теперь настало время для той самой, правильной тёплой и радостной мысли.

И Гарри пристально посмотрел на то, что скрывалось под потрёпанным плащом, прямо на то, что называлось дементором. Пробел в пространстве, пустота, дыра во вселенной, отсутствие цвета, открытая рана, сквозь которую тепло изливалось из мира.

Дементор источал страх, забирая все радостные мысли, выпивая силы, а его поцелуй мог разрушить всё, чем ты когда-либо был.

Теперь я тебя знаю, подумал Гарри, взмахивая палочкой раз, два, три и четыре, сдвигая пальцы на точно выверенное расстояние. Я понял твою природу. Ты символизируешь смерть, по какому-то закону магии ты — тень, которую смерть отбрасывает в мир.

А смерть — это то, чего я никогда не приму.

Это просто детская болезнь, которую человеческий род пока ещё не перерос.

И однажды…

Мы преодолеем её…

И людям никогда больше не придётся говорить «Прощай»

Он поднял палочку и точно направил её на дементора.

— ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!

Мысль взорвалась, словно прорванная дамба, волной взметнулась по руке в его палочку и вырвалась слепящим белым светом. Светом, который стал материальным, принял форму и набрал плотность.

Вертикально стоящая фигура с двумя руками, двумя ногами и головой. Животное Homo Sapiens, образ человека.

Он сиял всё ярче и ярче, по мере того как Гарри вкладывал в заклинание все свои силы, он сверкал раскалённым светом ярче угасающего заката; авроры и профессор Квиррелл заслонили глаза руками…

И в будущем, когда потомки человечества расселятся от звезды к звезде, они не станут рассказывать своим детям историю Старой Земли до тех пор, пока те не станут достаточно взрослыми, чтобы выдержать её. И, услышав её, дети будут плакать, узнав, что такая вещь, как смерть, вообще когда-либо существовала!

Человеческая фигура теперь сияла ярче, чем полуденное солнце, так лучезарно, что Гарри мог почувствовать, как её свет согревает кожу. И он выплеснул свой вызов навстречу тени смерти, открыл все шлюзы внутри, чтобы только этот блестящий образ сверкал всё ярче и ярче.

Вы не непобедимы, и однажды человеческий род уничтожит вас.
Если я смогу, я уничтожу вас сам, силой разума, магии и науки.
Я не буду прятаться от смерти в страхе, пока у меня есть хоть малейший шанс на победу.
Я не позволю смерти коснуться себя, я не позволю ей коснуться тех, кого я люблю.
И даже если вы уничтожите меня раньше, чем я уничтожу вас,
За мной придут другие, а за ними ещё и ещё,
До тех пор, пока рана мира наконец не излечится…

Гарри опустил палочку, и яркая фигура человека угасла.

Он медленно выдохнул.
Будто просыпаясь после долгого сна, словно открывая глаза по пробуждении, Гарри оторвал взгляд от клетки. Он огляделся вокруг и увидел, что все изумлённо уставились на него.

Альбус Дамблдор уставился на него.

Профессор Квиррелл уставился на него.

Трое авроров уставились на него.

Они все смотрели на него так, как будто он только что уничтожил дементора.

Посреди клетки лежал потрёпанный плащ. Пустой.

3
в общем заметил у Юдковского на сайте ссылку на альтернативный вариант 85 главы (написано не им, а читателем)
http://www.fanfiction.net/s/8804070/1/Innocence
и она настолько мне понравилась что решил перевести. получилось корявенько, но зато на русском :)


Мальчик стоял на крыше, и его глаза отражали огонь. Звёздам бы хватило времени на то, чтобы сдвинуться и изменить рисунок созвездий, пока он стоял там, мучительно принимая решение...
...которое не мог…
...изменить.
В конце концов, неважно что еще оставалось сделать…Был только один выбор который он мог принять, и все еще называть себя в каком-то смысле хорошим
И он протянул свою руку, и коснулся феникса и исчез во вспышке пламени
****************
Дементоры Азкабана медленно бродили по его коридорам.
В этом, на самом деле, было мало нужды. В таких концентрациях и без защитных заклинаний,  отчаяние, которое они распостраняли вокруг себя, можно было почуствовать на побережье.
Заключенные уже не ждали сострадания. Они вели себя почти тихо в тот момент, как и всегда.
Дементоры являются … не живыми. Но и не нежитью, скорее противоположность жизни, не отсутствие жизни, а ее полная  противоположность, создания организованной и воспроизводящейся смерти. И такие существа, как и что угодно с памятью и правилами, могли принимать решения, могли думать, имели разум.
И, как и большая часть эволюционирующих существ, они могли испытывать чувства – наполовину сформированные предчувствия разума, работающего ограниченное время. Счастье и Жизнь, например, они чувствовали как жар, как тепло, как запах готовящегося мяса или пролитой крови. Пустоту они тоже чувствовали, хотя смерть и не может умереть, она может испытывать голод и угасать.
(Хотя эти дементоры явно не угасали)
Чувство страха было редким. Дементоры могли жить века, не испытывая его. Жизнь, эта странная штука, противоположность энтропии, была слишком хрупка, слишком легко ее было уничтожить; шальной удар, дырка не в том месте, неверно работающие гормоны, суицидальные мысли – и вся жизнь могла уйти в забвение.
Чего же все-таки приходилось бояться  этим созданиям смерти и хаоса? Удары делали их сильнее, дыра в мироздании была самой их сущностью, забвение смотрело на мир из их глаз.
Чего могла бояться смерть?
Ответ появился на пламенеющих крыльях.
Если бы у них было время, они могли бы найти убежище.
Если бы они могли предвидеть это за секунду, они были бы на острие удара.
Если бы у них была минута, они бы сообщили стражам.
Если дать им час, они могли бы даже совсем сбежать.
Но Гарри Джейм Поттер-Эванс-Веррес, все еще живущий, все еще хрупкий, дал им ровно 0.64 секунды.
«Экспекто-
Его палочка поднялась, феникс на его плечах вспыхнул  пламенем, сверкающей свечой, ставшей такой яркой, как сияние Солнца…
И ничего лишнего не было в его разуме, ни материи, ни энергии, ни времени, ни пространства.
Только возможность. И затем палочка опустилась.
Патронум!»
И да будет свет.
И был свет
****************
Альбус Дамблдор, директор Хогвартса, определенно  знал куда следовать.
Он мог догадаться об этой ситуации; куда сможет отправиться его ученик, один из самых молодых которые когда-либо привлекали Птицу Света.
(Не что-то простое, как огонь. Свет – элемент Солнца, как в восточных мифах, жизнь и свет и тепло все в одном слове. Хотя и не Знания.)
Он не был единственным, кто открыл секрет дементоров, и как же он желал оказаться сейчас на месте его так молодого ученика.
Но даже он мог пасть перед абсолютной мощью Азкабана. Не важно как он беспокоился за мальчика, не важно насколько он был уверен (старался себя уверить) в успехе, если он бы потерпел неудачу…Дамблдор не мог пасть.
Но если когда-либо было время сделать что-то вроде этого, оно было сейчас, на остатках крика феникса. И когда Гарри справился бы с этим…Азкабан стал бы безопасен, раз и навсегда.
Все-таки приняв решение следовать за мальчиком, он закрыл свои глаза за очками-половинками и прикоснулся к Фоуксу и посмотрел на него, и феникс расправил крылья и повиновался.
****************
Кто бы не смотрел в их направлении, с закрытыми или нет глазами, даже на расстоянии нескольких миль – они были ослеплены светом который создали феникс и мальчик.
Кроме пустых плащей, которые опускались вниз, через несколько дней не будет и знака что здесь кто-то был.
Но сейчас там, в центре ямы, все еще с протянутой палочкой лежало неподвижное тело, наполовину закрытое мантией, и феникс беззвучно плакал над его губами. Над ним возвышалась фигура его патронуса, быстро бледнеющая, уже почти превратившаяся просто в серебряный рисунок.
Авроры на страже немедленно все почувствовали, разумеется. Им даже не понадобились сотни сработавших тревожных сигналов, взорвавшихся звуками и светом, ни более тихие звуки хитрых заклинаний на нижних областях. Кому нужны были сигналы, когда свет сочился сквозь стены?
Но не тот свет, что приносит энергию и тепло. Такой свет растопил бы их, даже их костей бы не осталось. Но то была только суть света, свет, который исцелял и оживлял.
Свет который испарил каждого дементора, к которому прикоснулся.
Было бы преуменьшением сказать что груз свалился с их плеч. Представьте себя Атлантом с тяжестью небес на плечах, Геркулесом, которому пришлось нести тот же вес а затем освободиться от него.

Авроры на страже отреагировали быстро. Они потратили  только пять секунд, чтобы справиться с невыразимым облегчением и привести себя в боевую готовность. К тому моменту, конечно, все уже было кончено.
Когда авроры прибыли к месту происшествия, они нашли там директора Хогвартса и его феникса плачущими над телом юного мальчика.


4
После разговора с Гарри в 27 главе он понял что Лили не так уж и хороша
в 28 главе он начал обращать внимание на взгляды других девушек, хотя раньше этого никогда не делал.
в 71 главе он просит Рианну Фелторн о чем-то связанном с Гермионой (я так и не понял по главам из оригинала что же она сделала)
а в 76 главе вообще жжот (не буду спойлерить пока нет перевода :) )

скорее всего он мог присутствовать невидимым когда Гарри вызвал патронуса, Квиррел даже об этом намекал в 46 главе:
Цитировать
Следует также отметить, что профессор Снейп отменил сегодня все занятия, и, подозреваю, он достаточно силён, чтобы применить заклинание Разнаваждения — авроры использовали чары обнаружения в самом начале урока, но не повторяли их непосредственно перед вашей попыткой.

собственно каковы могут быть его мотивы? если он не держится теперь за любовь к Лили, кому он будет верен и почему? захочет ли он власти, или мести, став помошником возрождающегося Лорда? или будет играть на стороне Люциуса?
за дальнейшими события в 76 и далее главах наверняка мог стоять он...

Страницы: [1]