Вы здесь

Разум посредством эмпатии и уважения

Элиезер Юдковский

Для того, чтобы получить разумных персонажей первого уровня, придётся прибегнуть к эмпатиии (см. 27 главу МРМ). Вы должны посадить свой мозг в песочницу — ограничить его работу таким образом, чтобы он вёл себя словно мозг вашего персонажа.

Следующий приём, к которому вы могли бы, но не должны, обращаться — заполнение пробелов распознанными образами. При виде нарисованного куста в книжке-раскраске вы без малейших размышлений о фотонах и длинах волн заключаете, что куст должен быть покрашен в зелёный, подобно тем кустам и изображениям кустов, которые вы видели ранее. Ровно так же вам не потребуется влезать в шкуру вампира, чтобы сообразить, что вампир обязан шипеть при разговоре или иметь холодную кожу. Небо синее, кусты зелёные, вампиры шипят и пьют чью-то кровь…

Такому вампиру далековато до разума первого уровня. Да и оригинальности ему тоже недостаёт, раз уж вы изображаете его по принципу «заполни пробел». Для того, чтобы найти наиболее подходящее действие, которое персонаж мог бы совершить в своих интересах, вам необходимо пожить в его голове и одолжить ему мощь своего мозга, чтобы вдохнуть в него внутреннюю искру.

Могу предложить вам две главных техники такого влезания в голову персонажа. Очевидная техника №1 — мерить по себе. Будь вы вампиром, стали бы вы носить старомодную одежду эпохи времён своего рождения? Немного поразмышляйте над этим. Допустим, стали бы. Какие соображения вы приняли бы при этом во внимание? Каким ещё образом вы могли бы наилучшим образом продемонстрировать как эти соображения, так и другие элементы жизни персонажа, кроме ношения устаревших фасонов во славу сюжета, да так чтобы читатель легко мог распознать в вас вампира, заполняющего пробел?

Вторая техника менее очевидна — это уважительный подход. Без уважения нет эмпатии, от чего страдают персонажи, чей статус вы внутренне желаете принизить. После терактов одиннадцатого сентября некоторые политики и обыватели заявляли, что террористы были «трусами». Какая вопиющая ложь. Представьте себя летящим на борту самолёта с самоубийственным заданием, собирающимся умышленно врезаться в здание, и вы поймёте, что для этого требуется определённая доля физической храбрости1.

И не то, чтобы люди не могли сопереживать злодеям. В своё время Джордж Лукас с удивлением обнаружил, что множество зрителей «Звёздных войн» в восторге от Дарта Вейдера. Наши предки вполне могли использовать эмпатию для предсказания действий своих противников и передать эту важную способность нам. Но нить эмпатии рвётся, когда у людей появляется внутреннее желание принизить чей-то статус.

Ладно, теперь рассмотрим фрагмент книги «Гарри Поттер и Философский Камень». Канон!Гермиона обращается к канон!Гарри перед тем, как тот собирается отправиться навстречу опасности:

– Гарри, знаешь, ты великолепный волшебник.
– Но я не так хорош, как ты, – произнёс Гарри, когда Гермиона разжала объятия. Он чувствовал себя смущённым.
– Я? – удивилась Гермиона. – А что я — ум и книги, вот и всё! Но, оказывается, есть куда более важные вещи — например, дружба и храбрость. И, Гарри… будь осторожен!

Теперь, прежде чем обидеться на Роулинг, примите во внимание слова самой Роулинг о том, что персонаж Гермионы она писала с себя и что самой Роулинг хватило «ума и книг» чтобы сколотить на этом миллиарды. В таком свете этот фрагмент становится самоиронией, а не низложением умников.

Даже в этом случае невозможно представить себе такой отрывок в МРМ, поскольку МРМ не принижает книги и ум. В МРМ дружба и храбрость тоже ценятся; однако МРМ не делает реверансов в сторону мнения, что добродетель начитанности должна цениться ниже добродетели храбрости.

Не получится реалистично прописать одарённого персонажа, испытывая при этом внутреннюю необходимость принизить его. Вам будет казаться, что следует ограничить ум персонажа, ведь в противном случае он может разрушить мораль вашей истории, там, «храбрость важнее мудрости» или что-то в этом роде. Такое принижение не только придушит искру оптимизации персонажа, но и нарушит вашу эмпатию к нему: сложно испытывать эмпатию к тем, чей статус ощущаешь потребность принизить, поскольку ваш заточенный под политику мозг не захочет рассказывать их настоящую историю.

Это не значит, что ваши персонажи не могут получать важный жизненный опыт, но они должны делать это, ну, с уважением. Помните, как вы сами получали важные уроки тяжкой ценой? В таком случае, у вас может быть представление о том, что значит ошибка, совершённая при искренней попытке совершить наилучшее и чем это отличается от ошибки, совершённой во имя сюжета или ради удержания пониженного статуса персонажа.

Хочу точнее обозначить связь, посредством которой уважение порождает разум: создавая персонажа, которого вы искренне уважаете, вы постесняетесь изображать его глупым. Циничность (но, насколько я знаю, не решимость убивать) профессора Квиррелла основана на смеси цинизма двух моих друзей, Робина Хансона и Майкла Вассара. Я уважаю их в достаточной мере, чтобы даже в моменты, когда они ошибаются, я в общем считал их убедительно ошибающимися. Когда я ментально связываю профессора Квиррелла с уровнем моей модели Хансона и Вассара, мой мозг заставляет профессора Квиррелла выдавать убедительный цинизм и вставляет как можно больше крупиц истины в его слова, даже если я сам не согласен с его выводами.

Из этого следует второй легчайший способ создания персонажа с разумом первого уровня: просто нагло украдите кого-нибудь, настоящего или выдуманного, чей разум вы неподдельно уважаете.

Можно просто прописать персонаж так, будто бы он Шерлок из сериала BBC или Майлз Форкосиган2 или любая другая личность, к чьим мыслительным процессам вы относитесь с глубоким уважением. Ваш собственный литературный голос возобладает и пробьётся наружу, а подавляющее большинство читателей не заподозрят сходства с оригиналом, пока вы сами не сообщите о нём. Но так случится лишь в том случае, если вы сопереживаете Шерлоку или Форкосигану в достаточной степени, чтобы прочувствовать их внутренние жизни и если представляете их в новой роли путём продолжения этой самой жизнь изнутри. Если же вы просто заполняете пробел клишированными фразами из телешоу, то, конечно, люди заметят это.

Возвращаясь к ещё более простому трюку — проверьте разумность, представив себя в шкуре персонажа. Что бы вы стали делать, став вампиром? А что бы вы делали, если бы в вас влюбились вампир с оборотнем? Если ваш вариант ответа не встречался вам раньше в других историях, то, возможно, вы нащупали сюжет…

Допустим, в вашей истории есть злодей, а у злодея есть вулканическая база. А что это за база? Следующий способ ответить на этот вопрос не единственный, но допустимый: а какую базу вы бы обустроили, будь у вас база внутри вулкана? Поставили бы вы там батут? Представьте, что смотрите фильм, в котором в тронном зале на злодейской вулканической базе установлен батут. Батут присутствует в фильме не потому, что кино высмеивает самоё себя, а потому что злодей просто делает всё, что вы сами хотите сделать на своей вулканической базе и никто вам не перечит. Возможно, злодейка носит удобные треники, а прислужников заставляет одеваться в чёрную кожу. Я посмотрел бы такой фильм хотя бы потому, что он не был бы похож на на все эти шаблонные фильмы.

Я заметил, что мне зачастую нравятся произведения, написанные от первого лица; и я подозреваю, что когда авторы пишут истории, используя местоимение «я» для передачи голоса персонажа, то более вероятно, что они хотя бы иногда будут представлять этого персонажа чуточку разумнее. (Примеры: роман(но не фильм) «Телепорт»; фанфики «Dreaming of Sunshine», «The Lie I’ve Lived» и «Who I Am».) Почему-то легче написать «Торин выбросил ключ и ушёл», чем «я выбросил ключ и ушёл». Представьте, что полная копия вас фактического и настоящего оказалась в шкуре Торина, и вместо попыток заполнить пробел «как поступил бы в такой ситуации упёртый гном» вы, возможно, обнаружите себя размышляющим всерьёз. Представьте себя фактического внезапно перемещённым в тело Торина, и тогда вы получите настоящую живую личность, смотрящую его глазами.

Конечно, для более опытных писателей повествование от третьего лица с ограничением всеведения3 имеет преимущества перед повествованием от первого лица. Разница особенно заметна, когда дело доходит до персонажей с занимательными мыслительными процессами(подробнее в секции про разум третьего уровня), и писателю может потребоваться временно перейти к безграничному всеведению и расписать эти мыслительные процессы поподробнее. Но повествование от первого лица и трюк с подстановкой себя на место персонажа являются прекрасной отправной точкой для слома ментальных привычек, приводящих к появлению чуждых-нам-выдуманных-существ.

Так или иначе, чтобы в ваших персонажах появилась жизнь, вы должны проживать её за них; только вы можете одолжить им мозг.


Оцените качество перевода: 
Средняя оценка: 5 (4 votes)
  • Короткая ссылка сюда: lesswrong.ru/654