Краткое руководство по разумным персонажам

Существует альтернативный завершённый перевод: https://lesswrong.ru/node/205

Перед вами «Краткое руководство по разумным персонажам» — серия сокращённых фрагментов неоконченной мини-книги о том, как прописывать разумных персонажей. Возможно, когда-нибудь я опубликую полную версию этой мини-книги, но не раньше, чем завершу работу над книгой «Гарри Поттер и методы рационального мышления»12

Данный сборник рекомендаций может содержать существенные, хотя и не критичные спойлеры к МРМ. Допускается, что типичный читатель данной мини-книги уже читал МРМ, а так же, что собранные в книге рекомендации для писателей могут не иметь смысла, если вы не читали МРМ. Обсуждение материалов ведётся в группе Eliezer Yudkowsky’s Essays в фейсбуке.

Если фразы вроде «Показывай, а не рассказывай» ни о чём вам не говорят, то сначала следует изучить стандартные книги с рекомендациями для писателей, например «How to Write Science Fiction and Fantasy» Орсона Скотта Карда. В данной книге опущены все рекомендации, которые даются в стандартных книгах по писательскому мастерству.

  1. Разумные персонажи первого уровня. Прописываем персонажей с внутренней искрой жизни и оптимизации. Такие персонажи не вытворяют никаких супер-восхитительно умных штучек, а просто на регулярной основе оптимизируют собственные жизни, делая это в достаточной степени осознанно.
  2. Разум посредством эмпатии и уважения. Нельзя прописать разумного персонажа, не очутившись в его шкуре и не представив себя на его месте, т.е. без эмпатии. Два трюка, которые помогут прописывать разумных персонажей: (во-первых) в самом деле представить себя на месте персонажа и (во-вторых) создать персонаж на базе какой-то реальной или выдуманной личности, к которой вы испытываете уважение.

Work in progress

  • 1. Завершена в 2015 году, перевод на русский язык доступен на сайте https://hpmor.ru — Здесь и далее примечания переводчика
  • 2. Далее в тексте книги — МРМ
Автор: 
Элиезер Юдковский

Разумные персонажи первого уровня

В фильме «Хоббит 2: Пустошь Смауга» есть сцена1, которой не было в оригинальной книге.

События в фильме развиваются следующим образом: тринадцать гномов и Бильбо Бэггинс, после полутора фильмов сражений и дороги, приходят туда, где Торин, лидер гномов, ожидает найти секретный вход в потерянное гномское королевство Эребор. Этот вход открывается только в определенный день года (день Дурина) и у отряда есть расшифрованная карта, которая гласит «Встань у серого камня, когда стрекочет дрозд, и последний луч света осветит замочную скважину в день Дурина».

Потом солнце садится за гору, а они так и не находят замочную скважину. И тогда Торин… Мне больно даже писать это… Торин брезгливо выбрасывает ключ и все гномы начинают спускаться с горы. Один только Бильбо продолжает вглядываться в каменную стену. И именно поэтому Бильбо единственный видит как свет поднимающейся Луны внезапно выявляет замочную скважину.

Что не так с моментом, когда кино!Торин 2 с отвращением выбрасывает ключ и уходит?

Я бы так не поступил.

Вы бы так не поступили.

Мы подождали бы на этом месте не меньше часа, на случай, если ещё какой-то луч солнца прорвётся с той стороны горы, и даже вернулись бы на это место завтра, просто на всякий случай. И если бы и тогда не вышло, мы попытались бы ещё через год. Мы не выбросили бы ключ. Мы не разбрелись бы восвояси сразу же после первой неудачи.

Сценарист счёл, что получит по-настоящему драматичный момент, если оставит Бильбо в одиночку смотреть на стену. Но в расплату за этот драматичный момент в фильме завелись странные, чуднЫе создания, которые мыслят не так, как это делаем мы с вами. Так что этот драматичный момент не окупился, по крайней мере, для меня.

Можно сказать, что этим странным существам недостаёт определённого типа осознания. Сценарист хотел бы, чтобы мы кричали на кино!Торина «О нет! Глупец! Не делай этого!», но похоже, что сценарист не понимает, что Торин мог бы прокричать всё это сам себе и что Торин может заметить глупость творимого им на экране точно так же, как это сделали мы. В наших головах всё это прокричит тот тихий голос, который и есть мы. Кино!Торин лишён его, поэтому его можно назвать голливудским зомби3, или, для краткости, г-зомби.

Ладно, теперь давайте поговорим о концепции «умных персонажей».

Взглянем, что в мейнстримовой художественной литературе означает «умный». Про «умного» персонажа вам скажут (но не покажут), что он говорит на десяти языках. Могут продемонстрировать, как он выигрывает в шахматы у кого-то, кого вам только что представили как гроссмейстера. В (некачественном) научно-фантастическом произведении «гениальный» персонаж может изобрести какое-нибудь приспособление и сыпать техническим жаргоном. Вам могут показать невежество «гения» в вопросах дружбы или любовных отношений, чтобы подчеркнуть его «ум». В американских фильмах и телесериалах «умные» персонажи (в основном антагонисты) говорят с британским акцентом.

Для учёного-когнитивиста ум — это вид когнитивной работы: усилие, которое производит мозг (необязательно человеческий). Это работа в той же мере, что и работа, которую совершает двигатель, создавая крутящий момент и заставляя колёса тащить автомобиль вперёд. В чём заключается когнитивная работа? Можно сказать «Моделировать, предсказывать и управлять реальностью. Ещё можно сказать «Совершать действия, которые приближают будущее к желаемым исходам в порядке предпочтения.

Голливудская концепция ума не имеет ничего общего с когнитивной работой. Здесь ум — это социальный стереотип: то, как «умные персонажи» одеваются, как они говорят и сколько их потребуется, чтобы вкрутить лампочку.

Всё вышесказанное нужно было для того, чтобы как можно точнее обозначить голливудскую концепцию «ума» и откинуть её в сторону как заблуждение. Теперь мы зададимся вопросом — как можно описать более умного Торина?

Более умный Торин не изобрёл бы потрясающий новый вид щитов из супердуба.

Более умный Торин не был бы очаровательно (или омерзительно) жалким в романтических отношениях.

Более умному Торину не нужно было бы сыпать пафосными техническими терминами или декламировать числа с большим количеством знаков после запятой.

Более умный Торин не стал бы втайне детально планировать схватку, имеющую целью внушить Смаугу ложное чувство безопасности. Мы ещё поговорим о том, как верно передать такой вид рассудительности, который можно было бы назвать коварством, в главе про умных персонажей второго уровня. Нет смысла пытаться прописывать таких персонажей, не овладев вначале первым уровнем. Кроме того, разум первого уровня куда важнее.

Более умный Торин не воспользовался бы своими поразительно обострёнными способностями к восприятию, чтобы мгновенно найти замочную скважину. Даже если сообщить читателю, что у персонажа зоркий глаз, это не вдохнёт в него искру внутренней жизни и оптимизации.

И тем более, более умный Торин не решил бы эту загадку с опорой на подсказки, которые были отчётливо даны в предыдущих главах и которые читатель, вообще-то, уже мог и сам разгадать — хотя такой подвиг продемонстрировал бы настоящую когнитивную работу персонажа (что тоже будет раскрыто в рассказе про разум второго уровня).

Нет, чтобы Торин стал чуть умнее, достаточно всего лишь чтобы он вёл себя так, словно внутри него есть личность, которая размышляет над тем, как будет лучше поступить. Чтобы он вёл себя так, как повели бы себя вы или я, оказавшись на его месте, а не как г-зомби, который выбрасывает ключ лишь для того, чтобы обеспечить Бильбо драматичный момент.

Первый шаг к этому очень прост и зауряден – персонаж должен производить впечатление, будто бы он делает лучшее, на что способен в данной ситуации. Что он озабочен оптимизацией собственной жизни, а не угождением сюжету. Его оптимизации не обязательно должны быть супер-пупер-потрясающе-находчивыми — великий урок искусственного интеллекта состоит в том, что сложности интеллекта человеческого уровня в основном хватает только на повседневную рутинную оптимизацию. Не изобретение щитов из супердуба и даже не решение загадок — мы говорим о такого типа «оптимизациях», что порождены той внутренней искрой, которая заинтересована в улучшении своей жизни, а не в служении вашему сценарию. Это та искра, которой не хватает кино!Торину; та искра, которая могла бы услышать внутри себя крики со зрительских кресел; та искра, что не выбросила бы ключ.

  • 1. http://www.youtube.com/watch?v=O34oOCB_7Kk
  • 2. В данной мини-книге, «N!M» – обозначает объект M пространства имён N — Прим. переводчика.
  • 3. Отсылка к идее философского зомби, см. https://lesswrong.ru/w/Зомби_Зомби — Прим. переводчика.
Автор: 
Элиезер Юдковский

Разум посредством эмпатии и уважения

Элиезер Юдковский

Для того, чтобы получить разумных персонажей первого уровня, придётся прибегнуть к эмпатиии (см. 27 главу МРМ). Вы должны посадить свой мозг в песочницу — ограничить его работу таким образом, чтобы он вёл себя словно мозг вашего персонажа.

Следующий приём, к которому вы могли бы, но не должны, обращаться — заполнение пробелов распознанными образами. При виде нарисованного куста в книжке-раскраске вы без малейших размышлений о фотонах и длинах волн заключаете, что куст должен быть покрашен в зелёный, подобно тем кустам и изображениям кустов, которые вы видели ранее. Ровно так же вам не потребуется влезать в шкуру вампира, чтобы сообразить, что вампир обязан шипеть при разговоре или иметь холодную кожу. Небо синее, кусты зелёные, вампиры шипят и пьют чью-то кровь…

Такому вампиру далековато до разума первого уровня. Да и оригинальности ему тоже недостаёт, раз уж вы изображаете его по принципу «заполни пробел». Для того, чтобы найти наиболее подходящее действие, которое персонаж мог бы совершить в своих интересах, вам необходимо пожить в его голове и одолжить ему мощь своего мозга, чтобы вдохнуть в него внутреннюю искру.

Могу предложить вам две главных техники такого влезания в голову персонажа. Очевидная техника №1 — мерить по себе. Будь вы вампиром, стали бы вы носить старомодную одежду эпохи времён своего рождения? Немного поразмышляйте над этим. Допустим, стали бы. Какие соображения вы приняли бы при этом во внимание? Каким ещё образом вы могли бы наилучшим образом продемонстрировать как эти соображения, так и другие элементы жизни персонажа, кроме ношения устаревших фасонов во славу сюжета, да так чтобы читатель легко мог распознать в вас вампира, заполняющего пробел?

Вторая техника менее очевидна — это уважительный подход. Без уважения нет эмпатии, от чего страдают персонажи, чей статус вы внутренне желаете принизить. После терактов одиннадцатого сентября некоторые политики и обыватели заявляли, что террористы были «трусами». Какая вопиющая ложь. Представьте себя летящим на борту самолёта с самоубийственным заданием, собирающимся умышленно врезаться в здание, и вы поймёте, что для этого требуется определённая доля физической храбрости1.

И не то, чтобы люди не могли сопереживать злодеям. В своё время Джордж Лукас с удивлением обнаружил, что множество зрителей «Звёздных войн» в восторге от Дарта Вейдера. Наши предки вполне могли использовать эмпатию для предсказания действий своих противников и передать эту важную способность нам. Но нить эмпатии рвётся, когда у людей появляется внутреннее желание принизить чей-то статус.

Ладно, теперь рассмотрим фрагмент книги «Гарри Поттер и Философский Камень». Канон!Гермиона обращается к канон!Гарри перед тем, как тот собирается отправиться навстречу опасности:

– Гарри, знаешь, ты великолепный волшебник.
– Но я не так хорош, как ты, – произнёс Гарри, когда Гермиона разжала объятия. Он чувствовал себя смущённым.
– Я? – удивилась Гермиона. – А что я — ум и книги, вот и всё! Но, оказывается, есть куда более важные вещи — например, дружба и храбрость. И, Гарри… будь осторожен!

Теперь, прежде чем обидеться на Роулинг, примите во внимание слова самой Роулинг о том, что персонаж Гермионы она писала с себя и что самой Роулинг хватило «ума и книг» чтобы сколотить на этом миллиарды. В таком свете этот фрагмент становится самоиронией, а не низложением умников.

Даже в этом случае невозможно представить себе такой отрывок в МРМ, поскольку МРМ не принижает книги и ум. В МРМ дружба и храбрость тоже ценятся; однако МРМ не делает реверансов в сторону мнения, что добродетель начитанности должна цениться ниже добродетели храбрости.

Не получится реалистично прописать одарённого персонажа, испытывая при этом внутреннюю необходимость принизить его. Вам будет казаться, что следует ограничить ум персонажа, ведь в противном случае он может разрушить мораль вашей истории, там, «храбрость важнее мудрости» или что-то в этом роде. Такое принижение не только придушит искру оптимизации персонажа, но и нарушит вашу эмпатию к нему: сложно испытывать эмпатию к тем, чей статус ощущаешь потребность принизить, поскольку ваш заточенный под политику мозг не захочет рассказывать их настоящую историю.

Это не значит, что ваши персонажи не могут получать важный жизненный опыт, но они должны делать это, ну, с уважением. Помните, как вы сами получали важные уроки тяжкой ценой? В таком случае, у вас может быть представление о том, что значит ошибка, совершённая при искренней попытке совершить наилучшее и чем это отличается от ошибки, совершённой во имя сюжета или ради удержания пониженного статуса персонажа.

Хочу точнее обозначить связь, посредством которой уважение порождает разум: создавая персонажа, которого вы искренне уважаете, вы постесняетесь изображать его глупым. Циничность (но, насколько я знаю, не решимость убивать) профессора Квиррелла основана на смеси цинизма двух моих друзей, Робина Хансона и Майкла Вассара. Я уважаю их в достаточной мере, чтобы даже в моменты, когда они ошибаются, я в общем считал их убедительно ошибающимися. Когда я ментально связываю профессора Квиррелла с уровнем моей модели Хансона и Вассара, мой мозг заставляет профессора Квиррелла выдавать убедительный цинизм и вставляет как можно больше крупиц истины в его слова, даже если я сам не согласен с его выводами.

Из этого следует второй легчайший способ создания персонажа с разумом первого уровня: просто нагло украдите кого-нибудь, настоящего или выдуманного, чей разум вы неподдельно уважаете.

Можно просто прописать персонаж так, будто бы он Шерлок из сериала BBC или Майлз Форкосиган2 или любая другая личность, к чьим мыслительным процессам вы относитесь с глубоким уважением. Ваш собственный литературный голос возобладает и пробьётся наружу, а подавляющее большинство читателей не заподозрят сходства с оригиналом, пока вы сами не сообщите о нём. Но так случится лишь в том случае, если вы сопереживаете Шерлоку или Форкосигану в достаточной степени, чтобы прочувствовать их внутренние жизни и если представляете их в новой роли путём продолжения этой самой жизнь изнутри. Если же вы просто заполняете пробел клишированными фразами из телешоу, то, конечно, люди заметят это.

Возвращаясь к ещё более простому трюку — проверьте разумность, представив себя в шкуре персонажа. Что бы вы стали делать, став вампиром? А что бы вы делали, если бы в вас влюбились вампир с оборотнем? Если ваш вариант ответа не встречался вам раньше в других историях, то, возможно, вы нащупали сюжет…

Допустим, в вашей истории есть злодей, а у злодея есть вулканическая база. А что это за база? Следующий способ ответить на этот вопрос не единственный, но допустимый: а какую базу вы бы обустроили, будь у вас база внутри вулкана? Поставили бы вы там батут? Представьте, что смотрите фильм, в котором в тронном зале на злодейской вулканической базе установлен батут. Батут присутствует в фильме не потому, что кино высмеивает самоё себя, а потому что злодей просто делает всё, что вы сами хотите сделать на своей вулканической базе и никто вам не перечит. Возможно, злодейка носит удобные треники, а прислужников заставляет одеваться в чёрную кожу. Я посмотрел бы такой фильм хотя бы потому, что он не был бы похож на на все эти шаблонные фильмы.

Я заметил, что мне зачастую нравятся произведения, написанные от первого лица; и я подозреваю, что когда авторы пишут истории, используя местоимение «я» для передачи голоса персонажа, то более вероятно, что они хотя бы иногда будут представлять этого персонажа чуточку разумнее. (Примеры: роман(но не фильм) «Телепорт»; фанфики «Dreaming of Sunshine», «The Lie I’ve Lived» и «Who I Am».) Почему-то легче написать «Торин выбросил ключ и ушёл», чем «я выбросил ключ и ушёл». Представьте, что полная копия вас фактического и настоящего оказалась в шкуре Торина, и вместо попыток заполнить пробел «как поступил бы в такой ситуации упёртый гном» вы, возможно, обнаружите себя размышляющим всерьёз. Представьте себя фактического внезапно перемещённым в тело Торина, и тогда вы получите настоящую живую личность, смотрящую его глазами.

Конечно, для более опытных писателей повествование от третьего лица с ограничением всеведения3 имеет преимущества перед повествованием от первого лица. Разница особенно заметна, когда дело доходит до персонажей с занимательными мыслительными процессами(подробнее в секции про разум третьего уровня), и писателю может потребоваться временно перейти к безграничному всеведению и расписать эти мыслительные процессы поподробнее. Но повествование от первого лица и трюк с подстановкой себя на место персонажа являются прекрасной отправной точкой для слома ментальных привычек, приводящих к появлению чуждых-нам-выдуманных-существ.

Так или иначе, чтобы в ваших персонажах появилась жизнь, вы должны проживать её за них; только вы можете одолжить им мозг.

Оцените качество перевода: 
Средняя оценка: 5 (4 votes)