Вы здесь

Правильная скромность

Элиезер Юдковский

Давно известно, что хорошая наука требует некоторой скромности. Какой именно скромности — это вопрос другой.

Представим креациониста, который говорит: «Но откуда нам точно знать, что теория эволюции верна? Это просто теория. Вам стоит вести себя скромнее и учитывать все мнения». Это скромность? Креационист проявляет крайне избирательную недоуверенность, отказываясь включить в свою картину мира огромное количество свидетельств, которые приведут к некомфортному для него выводу. Я бы сказал, что независимо от того, «скромность» это или нет, это неверное па в танце.

А как насчет инженера, который скромно разрабатывает дополнительные механизмы безопасности для оборудования, даже будучи абсолютно уверенным, что оборудование не сломается? Такой вид скромности кажется мне хорошим. В истории было немало случаев, когда инженер был абсолютно уверен в том, что машина не сломается, а потом она ломалась. Что насчет студента, который перепроверяет свои ответы на контрольной по математике? Это я бы тоже отнес к хорошей скромности.

А что насчет студента, который говорит: «Не важно, сколько раз я проверю свои ответы, всё равно я никогда не смогу быть до конца уверен, что они верны», и поэтому не проверяет их вообще? Возможно, действия студента из предыдущего примера вызваны схожими эмоциями. Но студент из предыдущего примера поступает более разумно.

Вы предлагаете этому студенту заниматься усерднее, на что он отвечает: «Нет, мне это не поможет. Я же не такой умный, как ты. С моими скромными способностями мне нет смысла даже надеяться на результаты получше». Это социальная сдержанность, а не скромность. Она связана с положением в племени, а не с научным подходом. Если вы просите кого-то «быть скромнее», по умолчанию эти слова ассоциируются с социальной сдержанностью, которая является интуитивным, унаследованным от предков, ежедневно используемым инструментом. Научная скромность - относительно недавнее и более тонкое изобретение, и по своей сути не относится к общественным отношениям. Вы сможете применить научную скромность, даже находясь в одиночестве в космическом скафандре за много световых лет от Земли, где никто не может вас видеть. Или даже в том случае, если вы получите абсолютную гарантию того, что никто и никогда больше не будет вас критиковать, независимо от того, что вы сделаете или подумаете. Перепроверка своих вычислений и в этих ситуациях будет мудрым решением.

Наш студент говорит: «Но я видел, как другие студенты перепроверяли свои ответы и всё равно их ответ оказывался неправильным. Или вдруг мы столкнулись с проблемой индукции и в этот раз 2 + 2 будет равно 5? Что бы я ни делал, я никогда не могу быть полностью уверен». Это звучит очень глубокомысленно и очень скромно. Но вряд ли случайно то, что также студент хочет побыстрее сдать работу, чтобы пойти домой и поиграть в видеоигры.

Конец эпохи в физике не обязательно сопровождается салютом и фанфарами. Гораздо чаще он начинается с чего-то, что кажется лишь маленькой несостыковкой… Но из-за того, что физики придерживаются своей высокомерной идеи, что их модели должны работать абсолютно всегда, а не просто большую часть времени, они всегда стараются выяснить причину этих маленьких несостыковок. Обычно несостыковка исчезает после более внимательного ее изучения. А иногда она разрастается настолько, что опровергает всю теорию. По этому поводу сказано: «Если ты не стремишься к совершенству, ты остановишься еще до того, как сделаешь свои первые шаги».

Но подумайте, как нагло с точки зрения общества выглядит стремление быть правым абсолютно всегда! Я подозреваю, что если бы Наука заявляла, что теория эволюции верна большую часть времени, но не во всех случаях, — или если бы Наука признавала, что, возможно, Земля иногда может быть плоской, но никто не знает этого точно, — то у ученых определенно была бы лучшая репутация в обществе. Наука не казалась бы такой враждебной, потому что мы бы тогда не спорили с людьми, которые считают Землю плоской — оставалось бы место для компромисса. Если вы много спорите, вас считают конфликтным человеком. Если вы регулярно отказываетесь идти на компромисс, это еще хуже. Считайте это вопросом статуса в племени: ученые определенно заработали дополнительные очки уважения за такие социально полезные вещи, как медицина и мобильные телефоны. Но этот статус не оправдывает их настойчивости в вопросе того, что только научные идеи об эволюции имеют право изучаться в школах. В конце концов, у священников тоже высокий статус. Ученые пытаются прыгнуть выше головы — они заработали немного уважения и теперь считают, что имеют право быть вождями всего племени! Им стоит быть поскромнее и иногда идти на компромисс.

Многие люди, похоже, имеют весьма туманное представление о «скромности рационалиста». Опасно придерживаться правила, которое вы понимаете лишь отчасти. У вашей картины мира может быть такое количество степеней свободы, что она оправдает практически любой поступок. Когда люди пользуются смутными моделями, с помощью которых они могут отстаивать что угодно, в итоге они обычно верят в то, во что хотели верить изначально. Это так удобно, что люди часто не хотят отказываться от этой неопределенности. Но этика нужна для того, чтобы управлять нашим поведением, а не для того, чтобы под него подстраиваться.

«Скромность» — это добродетель, которую часто понимают неверно. Это не значит, что нам нужно отказаться от понятия скромности, но нам стоит использовать его осторожно. Возможно, стоит взглянуть на алгоритм действий, который предлагает «скромная» модель поведения, и спросить: «Если я буду поступать таким образом, я стану сильнее или слабее?» Если вы просто смотрите на мост и думаете о проблеме индукции, может казаться разумным рассуждение о том, что ничто не вечно, независимо от предпринятых мер предосторожности. Однако, если вы сравните, что изменится в реальном мире, если вы добавите несколько дополнительных тросов, и что изменится, если вы просто пожмёте плечами, то вроде бы довольно очевидно, в каком случае мост станет более надёжным.

Подавляющее большинство примеров «скромности рационалиста», которые я видел, были отговорками для пожимания плечами. Например, человек, покупающий лотерейный билет, говорит: «Но вы не знаете наверняка, что я проиграю». Человек, не верящий в эволюцию, говорит: «Но вы не можете строго доказать мне, что это правда». Человек, отказывающийся решать задачу, которая выглядит очень сложной, говорит: «Ее, наверное, слишком тяжело решить». Проблема здесь в мотивированном скептицизме, также известном как «искажение опровержения» — мы более критически рассматриваем утверждения в пользу теории, в которую мы не хотим верить. Скромность, в ее самом неверно понимаемом виде, это самое универсальное оправдание для того, чтобы не верить во что-то. Ведь, в конце концов, нельзя быть в чем-то уверенным до конца. Остерегайтесь абсолютно универсальных оправданий!

Еще одна проблема в том, что скромность не требует от вас никаких жертв. Деннет в своей книге «Разрушая чары: религия как природное явление» говорит, что, хотя во многие религиозные утверждения очень трудно верить, людям намного легче удается верить в то, что они должны в них верить. Деннет использует для этого термин «вера в убеждении». Что бы значило реальное убеждение, реальная вера в то, что трое эквивалентны одному? Намного легче убедить себя, что вы должны каким-то образом верить, что трое эквивалентны одному, и говорить это вслух в нужный момент проповеди. Деннет предполагает, что многие «религиозные убеждения» должны рассматриваться как «религиозные провозглашения» — люди считают, что они должны в них верить, и знают, что они должны именно так говорить.

Довольно легко отвечать на каждый контраргумент: «Ну, разумеется, я могу и ошибаться». А затем, почтительно преклонив колени перед Скромностью и выполнив надлежащий ритуал, можно поступать точно также, как поступали и до этого.

Всегда хочется заработать наибольшее количество очков с наименьшими усилиями. Всегда хочется учитывать все поступающие свидетельства таким образом, чтобы как можно меньше изменять свои убеждения и особенно действия. Джон Кеннет Гэлбрейт сказал: «Оказавшись перед выбором между тем, чтобы изменить свои убеждения, и тем, чтобы доказать себе, что в этом нет нужды, почти каждый выбирает второе.»1 И чем большие неудобства человек будет испытывать после изменения своих убеждений, тем больше усилий он потратит на доказательства его ненужности.

Но, знаете, если вы не собираетесь меняться, нет смысла тратить такие усилия на то, чтобы это рационализировать. Я часто видел людей, которые получали новую информацию, соглашались с ней, а затем подробно объясняли, почему они собираются делать то же самое, что делали до этого, но с другим оправданием. Смысл мышления в том, чтобы строить планы. Если вы не планируете менять свои планы, зачем тратить силы на их оправдания? Когда вы получаете новую информацию, самое трудное - среагировать на нее и обновить свои убеждения, вместо того чтобы позволить этой информации исчезнуть в черной дыре. И неправильно понимаемая скромность создаёт прекрасную чёрную дыру — вам нужно лишь признать, что вы тоже можете ошибаться. По этому поводу сказано: «Быть скромным — значит заранее принимать меры в ожидании провала своих планов. Тот, кто признаёт способность ошибаться, но никак не пытается её скомпенсировать, движим гордыней, а не скромностью».

  • 1. John Kenneth Galbraith, Economics, Peace and Laughter (Plume, 1981), 50.
Перевод: 
stas
  • Короткая ссылка сюда: lesswrong.ru/346