Вы здесь

Чудо эволюции

Элиезер Юдковский

Чудо эволюции в том, что она вообще работает.

Я говорю буквально. Если уж вы хотите восторгаться эволюцией, именно это достойно восхищения.

Каким образом во вселенной впервые возникла оптимизация? Если некий разумный агент сотворил природу, кто сотворил разумного агента? Где первый создатель, у которого нет создателя? Загадка не в том, как уже первый этап этой последовательности может быть супер-разумным и супер-эффективным. Загадка в том, как он вообще мог появиться.

Эволюция разрешает бесконечную регрессию не потому, что она сверхумная и сверхэффективная, а потому, что она тупая, неэффективная, но всё равно работает. В этом и заключается чудо.

По профессиональным причинам мне часто приходится обсуждать медлительность, случайность и слепоту эволюции. После чего кто-нибудь говорит: «Вы только что сказали, что эволюция не способна планировать одновременные изменения и что эволюция крайне неэффективна, так как мутации случайны. Но разве не это же утверждают креационисты? Что вы не можете собрать часы, случайно перемешивая детали в коробке?»

Но нельзя возражать креационистам словами, что вы на самом деле можете собрать часы, тряся коробку с деталями. Просто эволюция работает не так. Если вы считаете, что эволюция действительно представляет из себя воздушные вихри, собирающие Боинги 747, то креационисты успешно исказили ваше представление о биологии — продали вам чучело.

В действительности сложные механизмы эволюционируют либо последовательно улучшаясь, либо приспосабливая уже существующие сложные механизмы под новую цель. Белки прыгают с дерева на дерево, используя лишь свои мышцы, но длина их прыжка в определенной степени зависит от аэродинамики их тел. И сейчас существуют белки-летяги, настолько аэродинамичные, что они могут парить на небольшие расстояния. Если бы птицы оказались уничтожены, потомки белок-летяг могли бы занять эту экологическую нишу в течении десяти миллионов лет, их летательные мембраны превратились бы в крылья. А креационисты говорили бы: «Что толку от половины крыла? Вы бы просто упали и разбились. Как бы птицебелки могли эволюционировать последовательно?»

Вот так одна сложная адаптация может породить новую сложную адаптацию. Сложность также может нарастать постепенно, начиная с одной случайной мутации.

Сначала появляется какой-нибудь ген А — простой, но хотя бы чуть-чуть полезный сам по себе, благодаря чему он распространяется в генофонде. Потом появляется ген B, от которого есть польза только в присутствии A, но так как A уже широко распространён в генофонде, в пользу B действует серьёзное давление отбора. Далее возникает модифицированная версия А*, которая зависит от B, но не разрушает зависимость B от А/А*. Потом появляется С, связанный с А*, и B*, который зависит от А* и С. И вскоре мы имеем «нечленимо сложный» механизм, который ломается, стоит вытащить одну деталь.

И тем не менее, вы всё ещё можете отследить путь обратно к единственному элементу: вы можете, не ломая механизм, сделать один элемент менее зависимым от другого, и, повторив это несколько раз, вы сможете вытащить деталь, не сломав механизм, и так пока не превратите механические часы в грубые солнечные.

Например: ДНК хранит информацию очень точно. В устойчивом формате, который позволяет осуществлять точную дупликацию. Рибосома переводит эту сохраненную информацию в последовательность аминокислот, в белок, который может принимать множество химически активных форм. Объединенная система, ДНК и рибосома, может создать любой белковый механизм. Но в чём польза от ДНК без рибосомы, которая переводит информацию в белки? В чём польза от рибосомы без ДНК, которая бы объяснила, какой белок производить?

От организмов не всегда остаются окаменелости, поэтому эволюционная биология не всегда может выяснить, как именно происходило последовательное улучшение. Но в данном случае мы действительно знаем, как это произошло. РНК способна переносить информацию и самореплицироваться, как и ДНК, хотя РНК и не так устойчива, а её копии не столь точны. И РНК, как и белки, способна принимать химически активные формы, хотя и не столь универсальные, как аминокислотные цепочки белков. Почти наверняка РНК — это одиночная А, которая предшествовала взаимозависимым А* и B.

Отметить, что РНК выполняет объединенную работу ДНК и белков плохо, столь же важно, как и отметить то, что она вообще её выполняет. Восхитительно, что одна единственная молекула может одновременно хранить информацию и управлять химическими процессами. Делать эту работу ещё и хорошо было бы совершенно лишним чудом.

Что же было первым репликатором на свете? Это вполне могла бы быть нить РНК, ведь, «по какому-то странному стечению обстоятельств», химические элементы, составляющие РНК — это те химикаты, что могли естественным образом появиться на добиологической Земле 4 миллиарда лет назад. Пожалуйста, обратите внимание: эволюция не объясняет возникновение жизни. Эволюционная биология не предназначена для объяснения первого репликатора, потому что первый репликатор не произошёл от другого репликатора. Эволюция описывает статистические тенденции репликации. Первый репликатор не был статистической тенденцией, он был просто случаем. Идея, что эволюция должна объяснять возникновение жизни — это настоящее соломенное чучело, ещё одно креационистское непонимание эволюции.

Если бы вы наблюдали за первичным бульоном в день возникновения первой самовоспроизводящейся молекулы, день, который изменил Землю, вас бы не впечатлило то, насколько хорошо этот первый репликатор воспроизвел себя. Первый репликатор наверняка копировал себя, как пьяная мартышка под ЛСД. Вы не увидели бы никаких признаков той тщательной тонкой настройки, которая воплощена в современных репликаторах, потому что первый репликатор был случайностью. Эта одинокая ниточка РНК, или химический гиперцикл, или узор в грязи, не обязана была воспроизводиться изящно. Достаточно было сделать это хоть как-то. И даже тогда — это всё ещё было невероятно, если воспринимать это как единичный случай. Но это должно было случиться только один раз, а приливных луж было очень много. И вот несколько миллиардов лет спустя репликаторы ходят по Луне.

Первая случайно самореплицирующаяся молекула была самой важной молекулой в истории. Но если бы вы восхваляли ее слишком сильно, приписывая ей всяческие способствующие воспроизводству возможности, вы бы упустили всю суть.

Не думайте, что в политических дебатах между эволюционистами и креационистами тот, кто восхваляет эволюцию больше всех, должен быть на стороне науки. Наука имеет очень конкретное представление о возможностях эволюции. И если вы превозносите эволюцию хоть на миллиметр выше, вы не «сражаетесь на стороне эволюции» против креационизма. Вы научно некорректны, вот и все. Вы попадаете в креационистскую ловушку, настаивая, что да, торнадо может собрать Боинг 747! Разве это не здорово! Как чудесно разумна эволюция, насколько она заслуживает восхищения! Посмотрите на меня, я расписываюсь в своей верности науке! Чем больше я скажу хороших вещей о эволюции, тем больше я на стороне эволюции, против креационистов!

Но превознесение эволюции уничтожает истинное чудо: оно не в том, как хорошо эволюция создаёт вещи, а в том, что происходящий истественным образом процесс вообще способен что-то создавать.

Так что давайте избавимся от идеи, что эволюция прекрасно создаёт новые виды или чудесно управляет их судьбой, а мы, люди, должны подражать ей. Для человеческого интеллекта подражать эволюции как творцу было бы как для современной сложно организованной бактерии брать пример с первого репликатора как с биохимика. Как выразился Томас Гексли, «бульдог Дарвина»:

Давайте поймем раз и навсегда, что этический прогресс общества строится не на подражании космическому процессу и тем более не на бегстве от него, а на противостоянии ему.

Гексли сказал это не потому, что он не верил в эволюцию, а потому что он понимал её слишком хорошо.


Перевод: 
Горилла В Пиджаке, deep_blue_hex, El Aurens
Номер в книге "Рациональность: от ИИ до зомби": 
132
Оцените перевод: 
0
Голосов пока нет
  • Короткая ссылка сюда: lesswrong.ru/432