Вы здесь

Ценность жизни

Нейт Соарес

Если у вас есть деньги и вы хотите спасать жизни, вам лучше установить цену на жизнь. Скотт Александр объяснит это лучше, чем я.

Но не путайте стоимость жизни с ценностью жизни. Как я вижу, такое происходит достаточно часто. Чтобы исправить эту ошибку, я собираюсь рассказать небольшую историю.

* * *

Когда-то давно существовала деревня мирных бессмертных людей. Они не старели после своего рассвета, но могли умереть от голода или повреждений. И, возможно, потому, что их жизнь была такой длинной и наполненной, все они высоко ценили друг друга и жили в мире. И действительно, не было такого расстояния, которое не могли бы преодолеть эти люди, чтобы спасти даже одного из своих товарищей от нежеланной смерти.

По крайней мере, так было до появления дракона.

Я уверен, вы знаете, что драконы желают получить от людей две вещи: золото и плоть. И этот дракон, горе для сельских жителей, был воистину мощным – он был практически непобедим, и по-настоящему коварен. Дракон, легко способный убить всю деревню в один миг, дал им мрачный ультиматум:

Каждый человек в этой деревне должен ежегодно платить налог золотом, количество которого равно возрасту этого человека. Всякий, кто не сможет заплатить, будет съеден.

Жители деревни умоляли, стоя на коленях, рыдали и приходили в ярость, но дракон оставался непреклонен. Он просто показал им несколько скал, в которых, вероятно, можно было сделать хорошие золотые прииски и приказал им приступать к работе.

Люди старались изо всех сил. И они действительно все сделали на хорошем уровне. Пусть они не были шахтёрами, но были способными учениками.

Сельчане работали не покладая рук, откидывая камни в сторону, копали землю голыми руками, разбивая пальцы до крови, мало охотились и старались как можно меньше заниматься собирательством, и даже перестали заботиться о своих жилищах — но все равно, не могли отдать налог дракону. В конце года дракон вернулся и забрал все золото, которое у них было, и десять самых старых сельских жителей (отдав старейшин, удалось спасти большинство жизней).

Обезумев, жители деревни решили попробовать снова. Они подвергли себя ещё большим аскезам в попытке успеть к назначенному сроку, становясь все более изнурёнными. Их глаза поблекли, кожа болезненно пожелтела, а руки стали безжизненными. Они слишком сильно жертвовали собой, работая в шахтах. И в следующий раз, когда пришёл дракон, он забрал все золото и пятьдесят жителей.

Их стратегия не работала.

Но эти жители были рождены людьми, а изобретательность – одно из главных человеческих качеств. Таким образом, на третий год выжившие пришли к горькому осознанию своего положения и снова начали охотиться, заниматься собирательством, становились сильнее и здоровее, и признали, что им придётся заботиться о себе, прежде, чем они смогут позаботиться о своих близких. Они приступили к созданию кирок и лопат, понимая, что голыми руками справиться не удастся.

В конце третьего года дракон снова забрал все золото и сотню жителей, поскольку их стратегия еще не начала приносить плоды.

Но в конце четвёртого года дракон забрал всего двоих.

Вскоре после этого дракон (восхищаясь их прогрессом) сообщил жителям деревни, что теперь налог будет расти быстрее, экспоненциально их возрасту.

На этот раз жители деревни лишь только кивнули и преобразовали свою горячую ярость в холодную решимость.

Прошло много лет с тех пор, как дракон впервые пришёл в селение. На самом деле, все сильно изменилось: деревня выросла до города, а город вырос до цивилизации.

Средний возраст населения стал ниже. Старейшины стали мыслить продуктивнее и поняли, как получать больше золота в час, но стало приходить время, когда эта повышенная производительность больше не стоила затрат на жизнь. И когда это время настало, старейшины были готовы к своей судьбе, потому что понимали, что их жизнь не стоила двух других.

На самом деле жёсткие компромиссы, подобные этим, стали обычным явлением. Жители деревни давно открыли экономику и специализацию, и теперь большинство из них не работало в шахтах. Некоторые из них стали проводить время за готовкой или выращиванием растений для пропитания, другие стали тратить время на совершенствование жилищ, появились и мастера, занимающиеся разработкой новых инструментов и механизмов, которые бы поспевали за грабительским налогом дракона. Удивительно, но есть и те, кто посвятил свою жизнь искусству и развлечениям, ведь жители осознали важность поддержания мотивации и морального духа.

(А тем временем, некоторые жители, глубоко под землёй, подальше от любопытных глаз дракона, разрабатывали оружие.)

Таким образом, вы можете обнаружить в этой цивилизации людей, которые посвящают свою жизнь не добыче золота, а написанию книг, но, если вы посмотрите внимательно, то заметите, что это происходит только тогда, когда писатель может спасти больше жизней за счёт роста производительности и морали, чем за счёт своего труда в шахте. И потому эта цивилизация, одержимая сохранением жизни тому количеству людей, скольких может спасти ежегодно, все ещё создаёт книги, пьесы и фильмы.

Это означает, что в настоящее время вы можете рассчитать точную цену спасения каждой жизни. И оказывается, что одна жизнь равна примерно той же цене, что и тысяча билетов в кино.

Давайте послушаем, как два гражданина этого драконьего мира, Элис и Боб, говорят о ценности жизни:

Элис: Ты понимаешь, что истинная цена жизни эквивалентна примерно тысяче просмотров последнего блокбастера?

Боб: Глупости! Жизнь стоит гораздо больше тысячи часов просмотра фильмов! Жизнь практически бесценна! Невозможно поставить на неё цену!

Элис: Что за пустое негодование? Если ты не используешь ценник для человеческой жизни, тогда ты будешь неразумно распределять деньги для ее спасения. Но если ты хочешь сохранить жизнь как можно большему количеству людей, имея ограниченную сумму денег, тогда необходимо назначить цену!

Боб: Но тысяча просмотров фильмов просто не стоит того же, что и жизнь! Если бы я выбирал между тем, чтобы тысяча человек посмотрели блокбастер и жизнью моей матери, я бы в любом случае выбрал мать!

Элис: Да, но такое утверждение непоследовательно. Рынок в этом плане мыслит эффективнее, и он утверждает, что жизнь равна примерно тысяче просмотров последнего блокбастера. Жизнь твоей матери не стоит больше, чем сумма всего удовольствия, которое испытывает тысяча человек, наблюдая за последним блокбастером! Просто тысяча часов просмотра фильмов и жизнь вашей матери стоят одинаково, и если ты этого не понимаешь, то это твоя проблема!

* * *

Вы заметили ошибку в этих утверждениях?

Элис и Боб правы и неправы одновременно.

Элис права в том, что жители должны расценивать жизнь эквивалентно просмотру нескольких тысяч часов фильмов. Учитывая, что жители все ещё пытаются спасать ближних, тысячи человек ходят в кино, и рост мотивации и морального духа приводит их к тому, что они образуют больше золота, достаточного для спасения ещё большего количества жизней. Если бы вы не дали людям сходить в кино и вместо этого отдали бы деньги на производство золота, тогда в целом золота будет произведено меньше и больше людей умрёт. Боб должен обменять одну жизнь на две тысячи часов, если он хочет спасти максимально много жизней.

Но Боб прав в том, что ценность жизни гораздо выше двух тысяч часов просмотра фильмов!

Элис утверждает, что сумма двух тысяч часов просмотра кино равна фундаментальной стоимости жизни. Рынок диктует свои условия, и вы не должны возражать, если хотите спасти жизни.

Но на самом деле, сама причина, по которой Боб должен относиться к тысячам просмотров фильма эквивалентно стоимости жизни, состоит в том, что эти просмотры приводят к усилению морального духа, что приводит к спасению более чем одной жизни. Но сам этот факт не приравнивает ценность жизни к удовольствию зрителей.

Элис забыла то, что жители страдают от дракона.

Если бы не дракон, эти жители зашли бы ещё дальше, чтобы спасти друг друга от смерти. Это могло быть какое-то расстояние, на которое они не могут отправиться теперь, или какая-то жертва, на которую они не могут пойти, горе, печаль и снижение качества жизни у остальных жителей деревни ради спасения жизни друга. Но, если бы дракона не было, стоимость жизни была бы намного выше, чем две тысячи часов просмотра кино.

* * *

Достаточно аналогий. Посмотрим на нашу вселенную. Наша экономика неэффективна – нужно несколько миллионов долларов, чтобы спасти жизнь в развитой стране и несколько тысяч долларов, чтобы спасти жизнь в странах третьего мира (там, где «спасать жизнь» на самом деле означает «немного отодвинуть смерть», как в тёмные времена). Кроме того, наша экономика не максимизируется для жизни: люди склонны к разным предубеждениям, в том числе к пренебрежению масштабом, которые ослабляют их способность заботиться о других людях, умирающих против своей воли. Кроме того, важно заботиться не только о жизни, которую мы спасаем, но и о жизни, которой мы живём.

Несмотря на все это, мы не так уж сильно отличаемся от этих деревенских жителей, которые сделали бы все зависящее от них, чтобы спасти друг друга, если это возможно.

Я не знаю, что будет в будущем. Я не знаю, как мы перестанем спасать жизни, жертвуя улучшением качества уровня жизни нынешних поколений и сотворением новых жизней, когда мы пройдём этот период дефицита. Но я могу сказать вам следующее: быть может, наступит тот день, когда человечество разорвёт тысячу солнц, чтобы предотвратить лишь одну несвоевременную кончину.

Такова ценность жизни.

* * *

Вы по-прежнему должны ставить ценник на жизнь, и этот ценник должен быть где-то между несколькими тысячами долларов и несколькими миллионами долларов.

Представьте себе кнопку, которая при нажатии выбирает случайное число от 1 до миллиона. Если число равно 1 – умирает случайно выбранный человек. Сколько вам должны будут заплатить за нажатие этой кнопки?

Многие люди реагируют с отвращением, заявляя, что не будут нажимать такую кнопку любой ценой. Они говорят, что ценность жизни почти невозможно представить.

И такое утверждение верно!

Но когда кто-то предлагает вам десять долларов за нажатие этой кнопки, нажмёте её. Нажатие на неё должно тревожить вас не больше, чем вождение автомобиля в течение года (что, если математически подсчитать, похоже на нажатие кнопки, которая может убить одного случайного человека из десяти тысяч каждый год, в обмен на удобство вождения автомобиля [1], [2]). Если вы хотите сохранить больше жизней, вы можете нажать эту кнопку за 10 долларов и вложить деньги в спасение жизней.

Но не путайте стоимость жизни с ценностью жизни!

В некоторых частях нашего­­­ мира нужно всего лишь несколько тысяч долларов, чтобы спасти жизнь. Если вы действуете так, как если бы цена на жизнь была выше нескольких тысяч долларов, то вы фактически отказываетесь от миллиона долларов за нажатие кнопки, или платите миллиард, чтобы спасти лишь одну жизнь, тогда как можно было сделать многие вещи, которые могли бы спасти больше жизней. Если вы хотите спасти большее количество людей, вы должны обозначить цену на жизнь в соответствии с фактической стоимостью сохранения жизни.

Но не нужно путать текущие затраты на спасение жизни с фундаментальной ценностью жизни.

Здесь есть разница. Существует разрыв между тем, сколько действительно стоит жизнь, и ценой, которую вы должны назначить. Если вы утверждаете, что разницы нет, ваше убеждение ошибочно. Этот разрыв существует, потому что наша деревня страдает от дракона.

Этот разрыв является мерилом разницы между вселенной, которая есть сейчас, и вселенной, которая должна быть.

Эта разница в цене, разница между несколькими тысячами долларов и несколькими тысячами солнц, является мерилом того, насколько все плохо.

* * *

Большинство людей убеждены, что они должны отказаться от нажатия кнопки любой ценой, потому что жизнь практически бесценна. И вы можете взять и рассказать этим людям, что для того, чтобы сохранить как можно больше жизней людям, имеющим ограниченную сумму денег, они должны обозначить цену на жизнь. В этот момент, большинство людей отреагируют одним из двух способов.

Часть людей прислушается к логике и отвергнет свою интуицию. Они увидят, что для спасения большего количества жизней они должны использовать ценник. Звучит отвратительно — сказать, что удовольствие, испытываемое несколькими миллионами человек, пьющих содовую, эквивалентно ценности жизни, но именно такие мысли приводят к тому, что люди начинают думать, что жизнь неоценима, но это является смертельно опасным заблуждением. И поэтому, желая спасти как можно больше людей на деньги, выделенные для спасения жизней, стискивая зубы, они делают вывод, что жизнь никогда столько не стоила.

Другие отвергают логику и продолжают утверждать, что жизнь бесценна, а затем пытаются аргументировать свои утверждения какой-то странной моралью, в которой сохранение как можно большего количества жизней доступными деньгами — это не то, что нужно делать, из-за каких-то запутанных причин.

Но здесь есть и третий вариант! Ведь все эти люди позабыли о драконе!

Можно жить во вселенной, где и так происходит: во-первых, жизнь почти бесценна, и во-вторых, люди постоянно погибают против своей воли способами, которые можно предотвратить, используя относительно небольшие суммы денег.

Вселенная несправедлива! Нажатие кнопки за 10 долларов — это способ спасти множество жизней, и этот факт угнетает. Жизнь практически бесценна, но мы должны относиться к ней так, словно её цена всего несколько тысяч долларов.

Этот разрыв между стоимостью и ценностью неприемлем, но физика не была написана в соответствии с тем, что было бы для нас приемлемо. Мы живём в холодной, безразличной вселенной; вселенной, находящейся вне досягаемости Бога.

Однажды, мы сможем победить драконов, которые нас терзают. Однажды мы, подобно этим сельским жителям в их ранние годы, сможем позволить себе такую роскошь — отправиться в любой уголок мира, чтобы ни один разум не был обречён на забвение. Если мы когда-нибудь это сделаем, то ценность каждой жизни будет измеряться не долларами, а звёздами.

Тогда это будет истинной ценностью жизни, как мы и чувствуем это сейчас.

Поэтому, когда кто-то предлагает 10 долларов, чтобы нажать эту кнопку, нажмите её. Это лучшая стратегия, доступная вам; это единственный способ спасти как можно больше людей. Но никогда не забывайте, что такая действительность — это ужасная трагедия для нас.

Никогда не забывайте о разнице между тем, как мало нужно для жизни и сколько действительно стоит жизнь. Ибо эта разница — это количество тьмы в этой вселенной, это показатель того, как далеко мы зашли.

* * *

Я не хочу превращать это в проповедь. Но некоторые из вас, увидев великую пропасть между стоимостью и ценностью жизни впервые, могут решить, что эту разницу стоит сравнять и что наши драконы достойны смерти. И некоторым из вас может быть интересно, что же делать дальше? Тогда эта последняя часть для вас.

Знайте, что есть те, кто сражается.

Есть те из нас, кто трудятся в шахтах, чтобы отдавать налог дракону. Но есть и те, кто готовятся ко дню, когда мы столкнёмся в битве с драконом — и оружие, которое мы должны будем использовать, будет по-настоящему мощным, но, возможно, прицелиться будет трудно.

И это битва, к которой вы можете присоединиться. Для некоторых, бороться — значит присоединиться к работе над глобальной проблемой. Но для большинства, бороться означает установить для жизни низкий ценник, а затем чтить её — покупая жизнь там, где она дешевле; жертвовать на эффективную благотворительность. Помните, что мужество — это делать правильные вещи, даже если вам страшно, а забота — это делать правильные вещи, даже если это не вызывает у вас тёплых чувств и энтузиазма.

Если это битва, к которой вы захотите присоединиться, то я советую вам сохранить в своей памяти первый урок, выученный сельскими жителями: сначала вы должны позаботиться о себе, прежде чем заботиться о других. Не становитесь бедняками, чтобы бороться с этой вселенской тьмой. Любая сумма денег или усилия, которые вы можете приложить к спасению жизней, будут потрачены не зря. Обещание жертвовать 10% вашего дохода эффективным образом является трудным достижением, достойным большой похвалы.

И если вы соберётесь быть с нами в этой борьбе, я буду приветствовать вас, вне зависимости от причины — но я бы предпочёл, чтобы вы присоединились к нам, наполненные пылким гневом или холодной решимостью, а не чувством вины и позором.

О, ведь не со Смертью мы сражались!
Мы вместе с ней смеялись, порой объединяясь.
И ни один солдат не смел перечить её власти.
Мы хохотали, зная, что найдутся лучше люди
Грядут великие сраженья; каждый горд будет
За жизни бой вести со Смертью; но не под флагом, не с людьми.
(Последняя строфа поэмы «Следующая война» Уилфреда Оуэна)

Примечание редактора сайта: Исходно этот перевод выполнили Юлия Литовченко и Саша Бережной для сайта Эффективного альтруизма.


Перевод: 
Юлия Литовченко, Саша Бережной
Оцените перевод: 
Средняя оценка: 4.4 (5 votes)
  • Короткая ссылка сюда: lesswrong.ru/453