Вы здесь

Разум как меметическое иммунное расстройство

Фил Гоэц

Есть пророки в своём отечестве

Я читаю книгу «Год, прожитый по Библии» А. Дж. Эйкобса. Он пытался следовать всем заповедям в Библии (Старый и Новый завет) буквально в течение одного года. Он быстро обнаружил, что:

  • многие из правил в Библии невозможны, нелегальны или следовать им сегодня просто стыдно; например, ношение бородки, привязывание денег к телу, забивание камнями изменщиков, запрет есть плод с дерева моложе 5 лет, запрет прикасаться ко всему чего касалась женщина во время менструации;
  • это не беспокоит почти никого из числа тех американцев1, что считают Библию словом Божьим.

Вы могли заметить что люди, принявшие религию в возрасте после 20 лет в целом более ревностно относятся к соблюдению её правил, чем люди, выросшие в той же самой религии. Те, кто вырос в религиозной семье, уже умеют справляться с неудобными частями веры, отделяя их, рационализируя отказ от них или просто о них забывая. Религиозные сообщества на самом деле в каком-то смысле защищают своих членов от религии — они создают набор неписанных правил о том, какие части религии участники сообщества могут легитимно игнорировать. Новообращённые же иногда пытаются всерьёз делать всё то что говорит им религия.

Я слышал, как миссионеры описывали разные безумства, которые проделывали их неофиты из каких-нибудь глухих мест, прочитав Библию в первый раз: они отказывались учиться у миссионеров-женщин; они настаивали на дословном соблюдении ветхозаветных заповедей; они вдруг решали что все в их деревне обязаны прилюдно признаться во всех своих грехах; они молились Богу и ожидали, что он сделает всё то о чём они его просят; они считали, что христианский Бог вылечит их болезни. Мы всегда немного смеялись над наивностью таких новообращённых; я с трудом слышал тихий голос в моей голове, повторяющий: «Но они просто верят в то что Библию надо воспринимать буквально…»

Как можно объяснить слепоту людей по отношению к религии, в которой они выросли?

Культурный иммунитет

Европа жила в христианстве почти 2000 лет. Европейская культура эволюционировала бок о бок с христианством. Культурно, меметически, она выработала устойчивость к христианству. Неофиты, обращённые в эту религию в Уганде, Новой Гвинее и других отдалённых местах, впервые столкнулись с христианскими мемами, не имея к ним иммунитета.

История религий часто напоминает историю вирусов. Иудаизм и ислам были очень вирулентны, когда только появились, заставляя первые поколения своих людей завоёвывать (ислам) или просто убивать (иудаизм) соседей за грех непохожести на них. Обе этих религии со временем стали более спокойными (Христианство было мирным с самого начала, так как возникло среди завоёванных людей. Когда его приняли римляне, оно не сделало их более воинственными, чем они были до этого).

Этот механизм не полностью повторяет аналогичный механизм болезней, слишком вирулентные из числа которых рискуют убить всех своих носителей. Обычно, религии не убивают своих носителей. Я подозреваю что с течением времени естественный отбор благоволит менее ярым фанатикам. Иными словами, культура со временем вырабатывает антитела против тех религий, с которыми она сосуществует — набор отношений и практик, делающий их менее вирулентными.

У меня есть теория о том, что «радикальный ислам» — это ислам, развившийся на Западе (а «местный» ислам не бывает радикальным). Больше половины из 75 исламских террористов, исследованных Бергеном и Пэнди в 2005 году(English), посещали западный колледж (только 9% учились в медресе). В целом, традиционное западное образование в колледже получил очень маленький процент мусульман. Человек, проживший всю свою жизнь в мусульманской стране, вряд ли испытает жгучее желание поехать заграницу и взорвать там чего-нибудь. Но когда кто-то из мусульманской нации едет в европейский колледж, возвращается с идеями эпохи Просвещения, — о разуме и о том, что оглядываться нужно не только на свои убеждения, но и на всё, что из них выводится — и применяет эти идеи к Корану… Вот тогда начинаются неприятности. Он потерял свой культурный иммунитет.

Я также вспоминаю о выступлении, которое проводил один из ассистентов Далай-Ламы. Это был не приглаженный западный буддизм; это был оригинальный буддизм, буддизм в шафранных робах прямиком с самолёта из Тибета. Этот человек говорил о своих убеждениях, и отвечал на вопросы присутствующих. Люди начали спрашивать его о некоторых последствиях его убеждений о том, что жизнь, любовь, чувства (и даже Вселенная в целом) в самой своей основе плохи и нежелательны. Он с большим трудом понял вопрос — не из за плохого знания языка, я полагаю; просто идея о том, что можно взять убеждение в одном контексте и применить его к другому контексту, была для него совершенной диковинкой. Его знание состояло из отдельных единиц. Каждая единица имела свою историю с собственным выводом и ограниченной областью применения (неудивительно, что многие считают, что для понимания буддизма требуется несколько десятилетий). Ему была незнакома мысль о том, что эти единицы могут как-то взаимодействовать; мысль о том, что можно взять идею из одного контекста и изучать её следствия в совершенно другом контексте. Возможно, это была одна из крайних форм культурного иммунитета.

Мы считаем буддизм мирной, заботливой религией. Религия, которая учит, что борьба и статус бесполезны, определённо должна быть более мирной, чем та, что учит, что весь мир должен склониться перед её влиянием; и религии, за которыми не стоят государства, (например, таким было раннее христианство) обычно спокойнее тех, у которых есть власть казнить и миловать. Но многое из традиционных представлений о буддизме появилось благодаря культурным нормам, мешающим буддистам соединить все точки в своём мировоззрении. Сегодня мы беспокоимся об исламских террористах. Через сто лет мы, возможно, будем беспокоиться о физиках-буддистах.

Разум как подавитель иммунитета

Я говорю обо всём этом потому, что интеллектуально развитые люди иногда совершают поступки, затмевающие своей глупостью всё, на что способны глупые люди. У этого много причин, но одна из них в том, что во всех культурах циркулируют как опасные мемы, так и культурные антитела к этим мемам. Проблема в том, что эти антитела не логичны. Напротив, они часто могут вообще отрицать логику. Это слепые пятна, которые позволяют нам жить с опасным мемом, не испытывая потребности действовать в соответствии с ним. Опасные эффекты этих мемов наиболее очевидны на примере религий, но я думаю, что какая-то часть этого есть во всех социальных нормах. В Америке есть сильная культурная норма, говорящая о том, что все люди равны (что бы это ни значило); изначально, это сильное и неоднозначное убеждение было сбалансировано набором настолько больших слепых пятен, что оно не побудило нас сразу освободить рабов или дать право голоса женщинам и людям, не владеющим землёй. Можно вспомнить и другую норму, говорящую о том, что только тяжёлый труд гарантированно приводит к успеху, и связанный с ней набор слепых пятен, который не даёт этому убеждению сделать из нас всех объективистов.

Даже небольшое количество разума может быть опасным грузом. Ландшафт рациональности не гладок; нет никакой гарантии, что удаление одного ошибочного убеждения улучшит ваши рассуждения вместо того, чтобы ухудшить их. Иногда разум позволяет нам видеть опасные аспекты наших мемов, но не те слепые пятна, которые нас от них защищают. Иногда он позволяет нам замечать слепые пятна, но не опасные мемы. В обоих случаях разум может привести человека к дисбалансу, подорвать его адаптацию к меметическому окружению и уничтожить цепи, мешающие дремлющим мемам довести себя до логического завершения (перефразируя Стива Вейнберга, можно сказать: «Для того, чтобы умный человек сделал что-то по-настоящему глупое, ему нужна теория». Вообще говоря, можно было бы цитировать и без изменений, ведь «глупое» — это просто слабый оттенок «злого». Коммунизм и фашизм начали с установки полного контроля над меметическим окружением, что позволило им создать свободного от культурного иммунитета человека, который будет делать то что ему скажут).

Вакцины: обновление убеждений и эмоции

Как можно понять, что ты удалил набор белых пятен из своего разума, не удалив одновременно их противовесы? Один из способов предотвратить такую потерю иммунитета — внимательно следить за тем, не отклоняешься ли ты от всех, кто находится рядом с тобой. Я постоянно отклоняюсь от мнения окружающих, так что для меня такая эвристика оказалась не очень полезной.

Другая эвристика — слушать свои чувства. Если ваши заключения совершенно вам не нравятся, то, возможно, вы потеряли когнитивный иммунитет к чему-то опасному.

  • 1. Их доля составляет от трети до половины всего населения Америки.
Перевод: 
BT
  • Короткая ссылка сюда: lesswrong.ru/52